Четверг,02.12.2021,19:24:26
Приветствую Вас, Гость, не хотите войти?

ДПС України представляє мультфільм „Місто мрії”
Главная » 2011 » Май » 13 » Наш плод
12:02:33
Наш плод

В редакцию «Д.З.» пришло письмо следующего содержания:

«Я участник комментариев к статье «Красные флаги – понты «совков» или проверка на вшивость…» в интернет-версии газеты.

Считаю, что поднятая тема очень актуальна. Актуальна не по вопросу цвета флага, а в отношении к ветеранам.

Прошу опубликовать мой рассказ «Наш плод», герои и события которого существовали в действительности.

С уважением, Дмитрий Гранов».

История ветерана-фронтовика, которую мы представляем вашему вниманию, не оставит равнодушным никого…

 

Наш плод

Петрович проснулся с рассветом. В комнате было прохладно и сыро, поэтому он долго лежал под старым ватным одеялом, мысленно заставляя себя подняться. Наконец, решившись, сел на край панцирной скрипучей кровати. Опустив ноги в растоптанные тапки, Петрович прислушивался к стуку своего сердца. «Что ты так стучишь, как будто выскочить из груди хочешь? Фу-у!  Дышать тяжело», - Петрович разговаривал вслух сам с собой, натягивая на костлявое тело шерстяной свитер.

Умывшись на крыльце под умывальником и вытирая полотенцем морщинистое, заросшее седой щетиной лицо, Петрович осматривал свой двор.

Сочная весенняя травка зеленым ковром укрыла двор.  Большие неухоженные кусты сирени покрылись маленькими блестящими листочками, они искрились в лучах прохладного весеннего солнца. Посреди двора, возвышаясь над хатой могучей кроной, росла вишня. Старая, с  покрученными стволами, она была усеяна белизной соцветий.

Вишня была похожа на стоящего под навесом хозяина дома: белая, как её цвет седина покрывала его голову, когда-то высокое стройное тело так же было покручено и обезображено временем. Они стояли рядом - духовное и недуховное и они были едины в заканчивающемся для них жизненном круговороте.

Горестно вздохнув, Петрович вернулся в хату. Подойдя к кухонному столу, он виртуозно заматерился, вспомнив, что вчера на ужин съел последний кусок хлеба. Погремев пустыми кастрюлями и банками, налил в большую кружку горячего чая, сел к телевизору смотреть утренние новости.

С экрана на Петровича смотрел холеный, с двойным подбородком, народный избранник. Он убедительно, с наглостью уличных мошенников, рассказывал о том, что его оппоненты самые отпетые негодяи, и что это они завели страну в экономический кризис.

Петровича снова прорвало на мат: «…вашу мать. Вот врет, гад. И где вы только такие наплодились. Обворовали всю страну, а виноватых - нет. Воруют миллионами, а вылечить моего Витьку после Чернобыля денег не нашлось».

Все это Петрович говорил без злости, а со стыдливым недоумением. Ему было стыдно за тех людей, которые это делали.  И у него почему-то было такое чувство, что он тоже, каким-то непонятным для него образом, причастен к их нехорошим делам. Чувство незаслуженной обиды подкатило комом к горлу, в груди неприятно заныло, дышать стало тяжело. Выключив телевизор, Петрович вышел на крыльцо, сел на скамейку, устланную старой фуфайкой, и прислонился к стене. Стало легче. Он смотрел на пробуждение новой весенней жизни, веселое щебетание утренних птиц обещало красивый солнечный день. Но радости не было,  хотелось кушать.

«Пойти к  Любке, занять до пенсии на хлеб.  Стыдно, с тем долгом еще не рассчитался. Да и они живут не густо, «салат да капуста», детям зимой не было в чём в школу ходить. А к этому буржую не пойду, с голода помру, а унижаться  не буду». Опять заговорил вслух Петрович, глядя на большой трёхэтажный дом под красной черепицей, стоящий напротив его хаты.

«Ишь, начальник-мочальник, дворец отгрохал. За чьи деньги? Он и начальник, он и бизнесмен. Бандит, вот кто он. Как и тот, которого по телевизору показывали. Эх, бляха, собрать бы их матерей всех вместе в школу на родительское собрание, и сказать им: «Посмотрите, каких вы воров понавоспитывали».

Петрович заволновался, расстегнул ворот рубашки под свитером, начал растирать занывшую грудь.

«Да нет, не виноваты их мамы. Не может мать учить воровать своё дитё. Все мы виновны в этом, сами мы наплодили свою погибель. Наш это плод».

От этого самоосуждения Петровичу стало плохо, резкая боль в груди пронзила все тело, в глазах потемнело. Петрович вздрогнул и затих.

…В заброшенной хате компания подростков, сидя на корточках, курила. Слащавый, дурманящий запах конопляного дыма наполнял комнату. В хате было пусто. Дверные и оконные проемы  зияли большими дырами, все, что было из дерева, растащили на дрова. Лишь на одной стене сиротливо висела вырезанная из журнала репродукция картины художника Васнецова «Аленушка». Четыре ржавые кнопки, казалось, навечно пригвоздили к стене печальный взгляд сестрицы Аленушки.

Докурив папиросу, получив порцию дурмана, компания заговорила, периодически заливаясь нездоровым смехом. Маленький конопатый пацан в потертых джинсах и новых белых кроссовках притащил с улицы хворост.

- Пацаны, вы видели, во дворе кто-то старую вишню спилил. Всё унесли, но мелкие ветки остались, сейчас костер разожжем.

Сырые ветки не разгорались. Гогоча, компания дружно дула на костер, пытаясь раздуть тлеющий огонек.

- Вы чё, в натуре, паритесь? Вот же бумага, - промолвил смуглый симпатичный подросток в кожаной куртке.

Он подошел к стенке и содрал с нее картинку. Все замерли. Под картинкой была ниша, в которой лежала небольшая картонная коробка.

- Братва, клад…

Открыв коробку, они испытали разочарование - аккуратно сложенные, в ней лежали ордена и медали. Их было много, в маленькой коробочке они переливались золотистыми цветами драгоценных металлов.

Содержимое коробки разошлось по рукам.

- Во, смотри, орден «Красной Звезды».

- А у меня медаль «За отвагу». Она будет моей, я отважный.

- А «Звезда» будет моя, - просипел простуженным голосом самый маленький из компании.

- Ага,  ты будешь звездой.

Все истерически засмеялись.  Малый покраснел от обиды, что стал объектом насмешки. Он  подошел к развалившейся печке, положил орден на кирпич, другим кирпичом начал остервенело бить по ордену. Он бил, и с ордена, как капельки крови,  во все стороны разлеталась красная эмаль. Компания хохотала.

Смуглый подцепил со дна коробки сложенный вдвое плотный лист бумаги. Развернул его и начал по слогам читать:

- Президиум Верховного Совета… Почетная грамота… Награждается… Петрович… за высокие трудовые успехи при  строительстве…

- А ну-ка, дай эти «трудовые успехи».

Конопатый выхватил из рук смуглого грамоту, свернул ее трубочкой и сунул в костер. Сухая бумага вспыхнула красно-синим пламенем. От нее огонь перешел на хворост.

Костер, потрескивая, разгорался.

 

Поделиться:
Просмотров: 2772 | Добавил: korr | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
1 volna   (13.05.2011 13:16:40) [Материал]
Невеселый рассказ про нашу жизнь. Жалко и старика и детей. Старика за его убогую старость, детей за то, что не знают что такое " добрая память".

+1   Спам
2 Эста   (14.05.2011 10:09:27) [Материал]
Таких розповідей може бути сотні тисяч, якщо й не більше.Ніхто ніколи не цінував істинних захисників СВОЄЇ Батьківщини. Так зване "святкування Перемоги", почалося тільки через 20 років після цієї самої перемоги. Чому? Чекали допоки не залишилось тих, хто міг сказати правду про ті події? Хто вже встиг померти від ран і відчаю? А тих хто залишився так припнули до життя, що вони були раді й тому що їм дозволяли хоч інколи вдягути ордени та пройтись на людях. А ви подивіться й зараз на цю світлину в газеті. Чи побачите ви ветеранів хоча б в гарних костюмах від Вороніна чи іншого маестро? Бідність проступає в усьому їх вигляді. І це в наш час, коли в уряді всі мільярдери. Про що тут можна казати? ЛИЦЕМІРСТВО і БРЕХНЯ. А ветеранів шкода. Дуже. Вони зробили все що могли. І за це їм вдячність.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]